Е. Д. ПЫРЛИН. 100 ЛЕТ ПРОТИВОБОРСТВА: ГЕНЕЗИС, ЭВОЛЮЦИЯ, СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕШЕНИЯ ПАЛЕСТИНСКОЙ ПРОБЛЕМЫ. М.: РОССПЭН, 2001. 480 с. (1);

Е. Д. ПЫРЛИН. ТРУДНЫЙ И ДОЛГИЙ ПУТЬ К МИРУ: ВЗГЛЯД ИЗ МОСКВЫ НА ПРОБЛЕМУ БЛИЖНЕВОСТОЧНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ. М.: РОССПЭН, 2002, 512 с. (2)

Книга классика советской историографии палестинской проблемы Е. Д. Пырлина "100 лет противоборства..." вышла за несколько месяцев до его смерти. Она была задумана автором как "своеобразная палестинская энциклопедия" (1, с. 8) - хронологическое рассмотрение состояния палестинской проблемы и ее составляющих в период с 1897 г. (Первого сионистского конгресса) до последнего года XX столетия. "Я бы искренне желал, - писал он, - чтобы читатель - знаток ближневосточных проблем - воспринял эту книгу как "лебединую песню", как определенный итог моих творческих исканий" (с. 9).

Книга состоит из пяти разделов. В первом - "История возникновения и развития палестинской проблемы (1897 - 1974 гг.)" - описываются события от Первого сионистского конгресса до международного признания Организации освобождения Палестины (ООП) на XXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Глава 1 посвящена истории палестинского вопроса в период с 1897 г. до провозглашения декларации Бальфура в 1917 г. Особое внимание Е. Д. Пырлин уделяет второй половине XIX -началу XX в. - эпохе арабского возрождения (нахда). Причину провозглашения декларации Бальфура автор видит исключительно в намерении Лондона добиться вступления США в мировую войну, чтобы воздействовать таким образом на американские сионистские круги. На наш взгляд, такое объяснение сомнительно, поскольку США объявили о вступлении в войну 6 апреля 1917 г., а декларация была обнародована 2 ноября. Главные же причины заключались в стремлении Лондона ограничить подходы к Суэцкому каналу, окружить Хиджаз в кольцо лояльных британской короне территорий, опередить основных конкурентов на Ближнем Востоке (США, Францию и Германию), а также в религиозном значении проекта Д. Ллойда Джорджа и А. Дж. Бальфура, видевших миссию Великобритании в том, чтобы вернуть евреев в Святую землю и тем самым ускорить второе пришествие Христа. Говоря о возникновении еврейских поселений в османской Палестине, автор упрощенно трактует земельный вопрос, не останавливаясь на способах приобретения земли сионистами.

Глава 2 охватывает период от провозглашения декларации Бальфура до принятия резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о разделе Палестины (29 ноября 1947 г.). В качестве безусловных достоинств этого раздела отметим данную автором характеристику личности Мухаммеда аль-Хаджа Амина аль- Хусейни, приведение им данных о последствиях Великого восстания 1936 - 1939 гг. для арабского населения Палестины ["3074 палестинских араба было убито или казнено... Только в 1939 г. 6000 человек было заключено в концентрационные лагеря" (1, с. 54)], а также сообщение о деятельности организации "Помощь политическим заключенным" (1922 - 1938), оформлявшей в те годы выезд советских граждан в Палестину (1, с. 56 - 57). Остается не совсем понятным утверждение автора о том, что "в июле 1922 г. Лига наций признала ВСО в качестве Еврейского агентства, на которое, в соответствии с положениями британского мандата на Палестину, было возложено общее руководство деятельностью по созданию еврейского национального очага в Палестине" (1, с. 42).

Глава 3 посвящена событиям в Палестине и вокруг нее в период с 1947 г. по 1974 г. Описывая историю становления Палестинского движения сопротивления, автор характеризует Движение арабских националистов, ФАТХ, "аль-Ард", "аль-Джихад аль-Мукаддас", ООП, Народный фронт освобождения Палестины, Демократический фронт освобождения Палестины, "ас-Саика" и другие партии, организации и движения. Значительная часть главы уделена иордано-палестинским отношениям в 1970 - 1971 гг.

Глава 4 посвящена положению арабов, проживающих непосредственно в Израиле и на оккупированных территориях. Автор рассматривает этот вопрос по следующим критериям: гражданство, образование, земельный вопрос. К сожалению, не полностью раскрытой оста-

стр. 176

лась деятельность "сельских лиг" на Западном берегу реки Иордан в 1981 - 1983 гг. (1, с. 146 - 147).

Во втором разделе книги ("Некоторые международные проблемы, возникшие и обострившиеся в результате раздела Палестины") Е. Д. Пырлин показывает эволюцию вопроса возвращения палестинских беженцев от первых резолюций ООН по оказанию им помощи, что выразилось в реализации их прав на возвращение и получение компенсации, до рассмотрения судьбы беженцев и права палестинского народа на самоопределение в середине 1970-х годов. По мнению автора, проблема палестинских беженцев возникла до первой палестинской войны. Е. Д. Пырлин говорит о существовании на 15 мая 1948 г. около 250 тыс. беженцев, вынужденных покинуть места своего проживания в результате действий еврейских экстремистских организаций (1, с. 162). Он намеренно сфокусировал внимание на "страданиях, выпавших на долю... палестинских арабов", которые, на его взгляд, "не сравнимы ни в коей мере с теми трудностями, которые выпали на долю евреев - вынужденных переселенцев из арабских стран" (1, с. 160). В результате такое освещение вопроса палестинских беженцев приобрело эмоциональную окраску.

История проблемы Иерусалима рассматривается в книге с 1889 г. - от момента учреждения в Османской империи независимого санджака Иерусалим до утверждения кнессетом закона 1980 г., объявившего весь город столицей Израиля. Автор подробно останавливается на статусе Святых мест и плане интернационализации Иерусалима. Он подчеркивает необходимость международно-правовых гарантий "универсального характера Иерусалима", который "непременно должен учитывать религиозную сторону вопроса, а не сводиться к обеспечению свободного доступа в город" (1, с. 200).

Третий раздел ("Превращение палестинской проблемы в важный фактор современных международных отношений") состоит из трех глав. В главе 7 рассказывается о ситуации вокруг Палестины в период с 1974 г. до Ливанской войны 1982 г., в главе 8 - с 1982 г. по 15 ноября 1988 г., когда на XIX чрезвычайной сессии Национального совета Палестины было провозглашено Государство Палестина.

В главе 9 рассматриваются состояние палестинской проблемы до Мадридской мирной конференции 1991 г. и ход палестино-израильского диалога после подписания Декларации принципов организации промежуточного самоуправления (13 сентября 1993 г.). Эти вопросы являются актуальными и на современном этапе развития конфликта на Ближнем Востоке. Анализ секретного канала палестино-израильских переговоров в Осло, приведших к подписанию указанной Декларации, на наш взгляд, - наиболее значимый момент в данной главе. Контакты между Израилем и ООП через Осло начались в 1987 г., благодаря содействию министра иностранных дел Королевства Норвегия Т. Столтенберга и его заместителя Я. Эгеланда, контролировавших контакты между Amnesty International, Женевской штаб-квартирой Красного Креста и Еврейским университетом в Иерусалиме с целью вывести на диалог израильскую Партию труда и представителей ООП. Секретные переговоры вне международной конференции по Ближнему Востоку начались после визита Я. Эгеланда в Израиль в сентябре 1992 г. (1, с. 326 - 327).

В четвертом разделе ("Некоторые международно-правовые проблемы, возникавшие по мере развития палестинской проблемы") рассматриваются вопросы создания Палестинского государства и исламский фактор в палестинском движении. В главе 10 автор останавливается на возможных международно-правовых последствиях образования Палестинского государства и перспективах его развития, делает предположения о географическом и политическом оформлении будущего государства. В книге впервые вынесен в отдельную проблему вопрос о влиянии исламского фактора на развитие Палестинского движения сопротивления, актуальность анализа которой подтверждается постоянными террористическими актами на территории Израиля. Е. Д. Пырлин выделяет четыре фактора, определивших рост исламского фундаменталистского движения в контексте арабо-израильских отношений: 1) Шестидневная война 1967 г. и последовавшая за ней "оккупация исконных палестинских территорий, в том числе Восточного Иерусалима" (1, с. 383), а также экстремистские действия израильтян, например, попытка поджога мечети аль-Акса (21 августа 1969 г.), деятельность организаций "Ках", "Гуш эмуним" и др.; 2) исламская революция в Иране 1978 - 1979 гг.; 3) Ливанская война 1982 г.; 4) возникновение и деятельность движения "Хезболла".

Пятый раздел ("Царская Россия, Советский Союз, постсоветская Россия и палестинская проблема") посвящен некоторым аспектам деятельности в Святой земле Русской духовной миссии и Императорского православного палестинского общества до 1917 г. Описывая внеш-

стр. 177

нюю политику дооктябрьской России, автор ничем не обосновывает свое мнение о том, что "намерение России освободить Святую Землю от господства мусульман было постоянным желанием российских императоров..." (1, с. 400 - 401). Далее он схематически изображает мотивы и просчеты сталинской дипломатии на Ближнем Востоке после 1945 г., подробно излагает политику СССР в палестинском вопросе после XXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН, справедливо критикует внешнюю политику страны в эпоху М. С. Горбачева после августа 1991 г. за дилетантство руководителей, отсутствие четкой концепции политики на Ближнем Востоке, следование в русле внешней политики США, что в совокупности нанесло ущерб государственным интересам России.

В заключение Е. Д. Пырлин характеризует роль палестинского фактора в межарабских отношениях, а также позицию различных арабских государств по палестинскому вопросу. На наш взгляд, автор несколько идеализировал широко распространенную в арабских странах теорию арабского единства. В монографии присутствуют тезисы об "общеарабском национальном движении" (1, с. 463) и "арабском национализме" (1, с. 449). Указывая на наблюдаемую "разобщенность арабских рядов" и "амбициозность отдельных руководителей" (1, с. 451), Е. Д. Пырлин вместе с тем не умаляет интеграционные возможности арабских стран и рассматривает проблему урегулирования палестинского вопроса как интеграционный фактор: "Именно осознание необходимости решения палестинской проблемы может явиться важным инструментом укрепления единства арабских рядов", - пишет он (1, с. 451).

Данная монография стала последним исследованием палестинского вопроса в советской историографии, поэтому ей присущи такие черты, как: доминирование классового подхода в анализе событий; однозначная поддержка "справедливого палестинского дела"; взгляд на происходившие события с точки зрения "прогрессивное-реакционное" (1, с. 87, 227); датировка начала первой палестинской войны 1948-м годом (1, с. 162, 168); возложение ответственности за первую арабо-израильскую войну на США и Великобританию; рассмотрение положения арабского меньшинства Израиля как людей "второго сорта"; оценка Кемп-дэвидских соглашений 1978 - 1979 гг, как "предательства дела палестинцев" (1, с. 234); использование "газетных штампов" и разговорной лексики ("политическое банкротство", "обман мирового общественного мнения", "имперская политика", "авангардная роль", "реалистическая линия в палестинской политике", "Горби", "разборки" и др.). Вместе с тем язык и стиль книги отличаются простотой и легкостью восприятия.

Уже после смерти Е. Д. Пырлина вышла в свет его книга "Долгий и трудный путь к миру...", которая, к сожалению, осталась незавершенной. Остановимся только на одном ее аспекте, ранее изложенном в монографическом исследования "100 лет противоборства...", - политике Советского Союза и Российской Федерации в отношении арабо-израильского конфликта. Анализируя внешнюю политику Советского Союза, автор исходит из того, что советская дипломатия всегда стремилась к "справедливому миру", "а не к очередному шаткому перемирию" на Ближнем Востоке (2, с. 436).

Падение влияния СССР на развитие событий на Ближнем Востоке наблюдалось с конца 1980-х годов, хотя спад интереса к ближневосточным делам отмечался ранее, что проявилось в отсутствии активного противодействия со стороны Москвы израильскому вторжению в Ливан в 1982 г. Причинами этого стали война в Афганистане и "недееспособность" Л. И. Брежнева. По мнению Е. Д. Пырлина, неучастие СССР и России в ближневосточной игре в конце 1980-х - начале 1990-х годов было вызвано невниманием российской правящей элиты к внешнеполитическим проблемам, ориентацией поздней советской (Горбачева- Шеварнадзе) и ранней российской (Ельцина-Козырева) внешней политики на Соединенные Штаты Америки и, очевидно, самое главное - "отсутствие научно обоснованной, последовательной по целям, надежной по методам ближневосточной политики" (2, с. 355).

Автор называет также в качестве причин, повлиявших на отношения России со странами Ближнего Востока, распад СССР, активное развитие отношений Кремля с Израилем, невнимание к палестинскому вопросу, действия Москвы в ООН против Ирака и Ливии, рост исламского фундаменталистского движения, "усиление исламской индоктринизации" бывших среднеазиатских республик, рост сепаратизма на окраинах России, изменение российского общественного мнения под влиянием СМИ не в пользу развития отношений России с арабскими странами и палестинского национального движения (2, с. 344 - 346).

Итогом внешнеполитического курса СССР в конце 1980-х - 1991 гг., считает Е. Д. Пырлин, стало "заметное ухудшение советско-арабских отношений" и "утрата Советским Союзом... са-

стр. 178

мостоятельности в выработке и проведении этого курса, определяющим началом которого стало слепое следование позиции США" (2, с. 341).

Анализируя состояние и перспективы советско-(российско-)арабских отношений, автор пишет: ""Негативы" в отношениях Советского Союза с ближневосточными государствами практически были всегда, но они не были определяющим моментом этих отношений. В положительном плане на развитие и совершенствование этих отношений влиял наработанный потенциал наших многочисленных предложений по вопросам ближневосточного урегулирования; сказывалось и то, что подавляющее большинство советских ближневосточников - практических работников и ученых - всегда отличались высокой профессиональной квалификацией" (2, с. 449).

Обратим внимание на меткую характеристику работы ученых- ближневосточников, данную Е. Д. Пырлиным: "Непредсказуемость - привлекательная, но и одновременно настораживающая черта, присущая ближневосточной ситуации. События, развертывающиеся на Ближнем Востоке, подчас нельзя просчитать заранее, слишком часто фактор неожиданности путает карты многих экспертов... занимающихся этим регионом" (2, с. 336).

Анализируя совместные действия Вашингтона и Москвы на Ближнем Востоке, автор задается двумя вопросами: "возможно ли российско-американское сотрудничество в поисках решения конфликтной ситуации?" и "когда и в силу каких причин возникали условия для такого сотрудничества за последние пятьдесят лет?" (2, с. 418). В качестве примеров совместных действий СССР и США в ближневосточном конфликте он приводит: голосование за резолюцию 181/II Совета Безопасности ООН от 29 ноября 1947 г. и за резолюцию 242 СБ ООН от 22 ноября 1967 г., совместные обсуждения и консультации по ближневосточным вопросам в 1967 г., сопредседательствование на Международной конференции по Ближнему Востоку (МКБВ) в Женеве в 1973 г., Совместное советско-американское заявление по Ближнему Востоку от 1 октября 1977 г., кувейтский кризис 1990 - 1991 гг. и созыв МКБВ в Мадриде в 1991 г.

Совместные действия СССР и США в отношении арабо-израильского конфликта становились возможными, по мнению Е. Д. Пырлина, в силу стремления США отойти от "противоречий [внешней политики] с реалиями политической обстановки в регионе" и таким образом избежать "ослабления там американских позиций". В этом случае Вашингтон прислушивался к мнению Москвы, основываясь на принципе "справедливости для всех". После же кувейтского кризиса 1990 - 1991 гг. сближение Советского Союза и США свидетельствовало об ослаблении позиции России на Ближнем Востоке и о "подстраивании" России к позиции США (2, с. 431, 432).

В качестве новой вехи, когда "российско-американское сотрудничество... будет строиться на основе полного равенства и уважения мнения друг друга" (2, с. 433), можно рассматривать договоренность министра иностранных дел Российской Федерации И. С. Иванова и государственного секретаря США К. Пауэлла о "координации политики обоих государств в вопросе палестино- израильских отношений" 15 августа 2001 г. (2, с. 430) ¹ .

Е. Д. Пырлин знал Ближний Восток не понаслышке. В книге "100 лет противоборства..." он рассказывает только о двух из своих многочисленных интереснейших встреч: в мае 1962 г. с Мухаммедом аль-Хаджем Амином аль- Хусейни, муфтием Иерусалима с 1921 г. и председателем Высшего мусульманского совета с 1922 г., и в 1976 г. с А. Аттертоном, на тот момент помощником заместителя государственного секретаря США (1, с. 223). В работе "Трудный и долгий путь к миру..." Е. Д. Пырлин вспоминает многих профессионалов своего дела, знатоков Востока: Н. Т. Федоренко, бывшего в 1967 г. постоянным представителем СССР при ООН; Н. А. Мухитдинова, в 1968 - 1977 гг. посла СССР в Сирии; С. А. Виноградова (1907 - 1970) - советского посла во Франции, затем в Египте, о котором, в частности, пишет: "С. А. Виноградов... очень быстро наладил контакты с руководством страны, лично с Насером, обеспечивая Москву высококачественной и полной информацией. Неожиданная кончина Сергея Александровича в августе 1970 г. была с большой горечью воспринята в Египте; интересно отметить, что египтяне, весьма склонные к мистицизму, на полном серьезе говорили потом, что после своей смерти С. А. Виноградов "потянул за собой на тот свет" близких ему и искренне к нему расположенных людей - Насера и де Голля, которые вскоре скончались, в том же 1970 году" (2, с. 88).

Сравнивая обе монографии с предыдущими работами Е. Д. Пырлина, отметим определенное сходство в их структуре: история палестинской проблемы освещается в хронологической последовательности, однако историческое повествование чередуется с изложением материала по проблемному принципу. В рецензируемых книгах анализ проблем перемежается воспоминаниями и личной оценкой излагаемых событий. Безусловной заслугой автора стало введение в научный оборот новых архивных материалов - документов из Архива внешней политики СССР и Foreign Office.

стр. 179

Работы Е. Д. Пырлина отличаются постоянством взглядов автора, не скрывавшего этого: "В моем возрасте... стыдно "перекрашиваться" и отрекаться от собственных убеждений. Ведь и заблуждения имеют право на существование, тем более если они искренни и продиктованы устоявшимися политическими убеждениями" (1, с. 10).

Е. Д. Пырлин, посвятивший жизнь не только исследованию палестинского конфликта, но и нелегкой работе, связанной с Ближним Востоком, умер с надеждой на то, что израильтяне и палестинцы наконец-то обретут мир. "Моя книга, книга человека, заканчивающего свой жизненный путь, обращена в будущее, которое - я глубоко убежден в этом! - может быть только мирным" (1, с. 11). "Надежда на мир в ближневосточном регионе, на замену многолетнего палестино-израильского противоборства отношениями добрососедства и сотрудничества должна, наконец, оправдаться" (1, с. 464). В конце своей последней книги, которую, "будучи неизлечимо больным, Евгений Дмитриевич печатал... на пишущей машинке двумя пальцами одной руки" ² , он так и написал: "Ведь надежда умирает последней..."

ПРИМЕЧАНИЯ

¹ Не совсем ясно, что автор имеет в виду. В издании МИД РФ "Дипломатический вестник" (2001. N 9) не сообщается о совместном заявлении, датированном 15 августа 2001 г. Известно выступление И. С. Иванова на совместной с К. Пауэллом пресс-конференции 18 июля 2001 г.: "Нас беспокоит развитие событий на Ближнем Востоке, и мы условились и дальше тесно координировать наши усилия в интересах всеобъемлющего ближневосточного урегулирования" ("Дипломатический вестник". 2001. N 8. С. 37).

² Примаков Е. М. Предисловие // Пырлин Е. Д. Долгий и трудный путь к миру... С. 12.

Permanent link to this publication: