Топонимия Среднего Поочья тесно связана с топонимией других регионов. Ареальные связи некоторых среднеокских топонимов, прежде всего гидронимов раннеславянского типа, уводят к территориям первичного расселения славян, это дает исследователям основание полагать, что именно оттуда они попали на Среднюю Оку.

К раннеславянскому топонимическому пласту относятся, в частности, названия, восходящие к топооснове *Brus-. Данная топооснова на топонимическом пространстве Среднего Поочья проявляет себя довольно активно. Многочисленные и разнооформленные примеры названий зафиксированы Г.П. Смолицкой в "Гидронимии бассейна Оки" (М., 1976): Брусна, Брусена, Брусенка, Брусянка, Брусовка, Брусенок, Брусенское и т.д.

По разряду большинство из них относится к гидронимии. Известны и ойконимы. В структурном отношении они, как правило, идентичны гидронимам, но, скорее всего, являются вторичными образованиями. Вокруг гидронимов в ряде случаев формируется гнездо вторичных именований. Так, рядом с Брусеной локализуются три одноименных

стр. 95

микротопонима: Брусенской/ая (2 отвершка и вершина; Смолицкая. Указ. соч.).

На страницы письменных документов первые наименования рассматриваемой группы попадают только в XVI веке: речка Брусенка упоминается в одной из рязанских отказных грамот (Памятники русской письменности XV-XVI вв.: Рязанский край. / Под ред. С.И. Коткова. М., 1978). Формы топонимов на протяжении столетий, как правило, не менялись, или менялись незначительно (например, Брусена - Брусенка; Смолицкая. Указ. соч.).

Картина расположения носителей топоосновы на топонимическом пространстве Поочья достаточно полно представлена в работе Ю.П. Чумаковой "Расселение славян в Среднем (Рязанском) Поочье, по лингвистическим и историческим данным" (Уфа, 1992). По сведениям Ю.П. Чумаковой, концентрация названий особенно высока в верхней части Окского Правобережья, на Среднем Левобережье - до устья Москвы-реки, в нижнем течении Оки. Добавим только, что представителей данной группы можно найти на территориях, переходных от Окского бассейна к верховьям Дона, на юге современной Рязанской области, куда они попали, скорее всего, "поднявшись" по правому притоку Оки - Проне, и далее по притокам Прони - Ранове и Верде.

Анализируя ареальные связи среднеокских топонимов, Ю.П. Чумакова приходит к выводу, что они "ведут к территории более раннего расселения славян - к бассейнам рек Днепра, Вислы, Дуная", где известна целая группа гидронимов с той же основой; а география распространения однокоренных названий свидетельствует о праславянском источнике топоосновы *Brus-, а также ее относящегося к прилагательным варианта *Вrusьn-. В пользу раннего характера основы говорит и разнообразие структурных вариантов названий, наличие гнезд вторичных наименований.

Этимологию названий связывают с апеллятивами группы *brus-. Такие существительные известны во многих славянских языках со значением "камень", "точильный камень", "брусок", "обтесанное дерево, бревно" (Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. М., 1974-1997; далее - ЭССЯ).

С семантикой географических терминов лексемы от *brus- не сохранились, во всяком случае в ЭССЯ и Словаре русских народных говоров (Л., 1965-1992. Вып. 1-27; далее - СРНГ) подобных примеров не зафиксировано. Но, по всей вероятности, они существовали: об этом говорят топонимические материалы и предполагаемая первичная семантика апеллятивов - "каменистое, скалистое место", "река с каменистым дном или скалистыми берегами" (Чумакова. Указ. соч.).

стр. 96

Однако длительная история и широкая география топонимов от *Brus- не исключает возможности сдвигов их апеллятивных значений. В местной географической терминологии существительные могли приобретать иные смысловые оттенки, что было спровоцировано, прежде всего, новыми экстралингвистическими условиями, с которыми сталкивались славянские колонисты в процессе освоения других территорий. Традиционные географические термины славян, отражающие природные особенности области их первичного расселения, в зонах с равнинным рельефом постепенно изменяли, "сглаживали" свой смысл, "приспосабливались" тем самым к обозначению иных, хоть и близких, географических реалий. Процесс этот проходил успешно благодаря заложенному семантическому потенциалу и гибкости лексических единиц.

В результате такого смыслового "приспособления" существительное брусна, служившее в Поднепровье для обозначения рек с каменистым дном или скалистыми берегами, активно использовалось и в топонимии территорий с равнинным ландшафтом (в данном случае в окском регионе). Здесь оно могло применяться при номинации водных объектов, в частности, с отложениями известняка, или просто с высокими, крутыми и обрывистыми (а не скалистыми) берегами.

В одном из путеводителей по Рязанской области находим описание реки Брусны, протекающей под Рязанью. В ряду наиболее характерных признаков данного туристического объекта указано, что берега реки обрывисты (На Земле Рязанской. М., 1979). Не исключено, что именно этот признак послужил основным мотивом номинации реки, а использование при этом существительного брусна стало возможным благодаря наличию в арсенале его значений нужного образа.

Топонимическими дублетами названий типа Брусна, Брусена могут считаться именования, восходящие к топооснове *Kamen-. Данная основа также считается достаточно древней. Ее возводят к праславянскому *kamy, имеющему индоевропейские корни (ЭССЯ).

Существительные и образованные от них топонимы Камень, Каменец, Каменица, Каменище, Каменный, Каменка (ЭССЯ) широко известны на всем пространстве славянского мира. Топооснова активна и в топонимии Среднего Поочья. Уже в рязанских писцовых книгах XVI века она зафиксирована в названиях: Каменка, Каменец, Каменное, Каменица (Писцовые книги Рязанского края XVI в. / Под ред. В.Н. Сторожева. Рязань [Репринт], 1990. Т. I. Вып. 1).

Смысл существительных с камен- так или иначе связан с обозначением каменистого места или, если речь идет о гидронимах, рек с каменистым дном. И в этом отношении названия данной группы могут быть сближены с названиями от *Brus-. Но, в отличие от последних, мотивировка имен от *Kamen- сохранена и она находит непосредст-

стр. 97

венное подтверждение в собственно географических характеристиках носителей данных имен. В качестве примера - перекат Каменка, на реке Оке, названный так потому, что река в этом месте течет по каменной плите и ее поток здесь становится бурным и стремительным.

Интересно, что вследствие утраты мотивированности названий от *Brus- и сохранения прозрачности названий от *Kamen- синонимичные топонимы часто локализуются рядом. Так, в ближайшем топонимическом окружении Брусны, а именно среди ее правых притоков, находим: овраг Каменный, ржавец (болото, ручей, источник с ржавой водой) Каменица, отвершек Каменищевский (Смолицкая. Указ. соч.).

Соседство двух корней-дублетов обнаруживается и в ономастическом сочетании Брусянский камень - так в XIX веке называли тальковый сланец, добываемый около села Брусяны в Свердловской области. Сланец вывозили оттуда во многие города России (СРНГ). По всей видимости, именно с залежами этой каменной породы связано происхождение ойконима (а возможно, и существовавшего некогда гидронима), который после затемнения апеллятивной семантики сам стал использоваться в именовании добываемого камня.

Отметим, что названия с прозрачной топоосновой Камен- составляют в современной топонимике исследуемого региона более многочисленную группу. Возможно, это связано с тем, что формирование основного массива топонимии рассматриваемого ареала происходило в то время, когда апеллятивы с камен- по-прежнему находились в активе местной географической лексики, а апеллятивы от брус- уже вышли из активного употребления. В связи с этим названия типа Брусна, Брусена в топонимии рязанского региона могут быть отнесены к определенному временному пласту. По всей видимости, их появление в Среднем Поочье связано с началом славянской колонизации данного региона и формирования здесь славянского топонимического пространства. Точки расположения на этом пространстве названий группы *Brus- могут служить указателями направления движения славянских потоков, а следовательно, и славянской языковой и ономастической культуры по окским артериям.

Названия типа Каменка, Каменец, Каменица, несмотря на древность исходной основы, не могут быть отнесены к какому-либо определенному хронологическому слою, так как данная топооснова до сих пор находится в активе средств топонимического словообразования, в отличие от топоосновы *Brus-, которая уже давно составляет его архаичный фонд.

Рязань

Permanent link to this publication: