Подг. текста, предисл., введ., коммент. и указ. И. В. Кульганек, В. Ю. Жукова. СПб.: Петербургское востоковедение, 2006. 404 с, ил. (Архив Российского востоковедения)

История науки - это не всегда громкие имена, но всегда интересные личности. Благодаря рецензируемой книге читатели имеют возможность открыть для себя именно такого человека.

До недавнего времени сведения о Сергее Александровиче Кондратьеве можно было найти только в Музыкальной энциклопедии, поскольку с музыкой была связана его профессиональная деятельность в зрелые годы: он был членом Союза композиторов, автором оперы, балета и многих других музыкальных произведений. Публикации последних лет¹ открыли, в первую очередь для монголистов, некоторые подробности его жизни, творчества и работы в Монголии в составе

¹ Например: "Каждый мерит мир собственной душой". Дневник С. А. Кондратьева, участника экспедиции П. К. Козлова в Монголию. 1923 - 1926 / Подг. Д. Д. Васильевым и И. В. Кульганек. М.: ИВ РАН, 2000 (Бюллетень Общества востоковедов РАН. Вып. 3). Рец. А. Л. Никитина на эту книгу см.: Восток (Oriens). 2001. N 6. С. 185 - 188.

стр. 192

экспедиции П. К. Козлова. Издание дневников и писем дало возможность читателю познакомиться с личностью незаурядной и духовно богатой, с человеком, не только создавшим музыкальные произведения, изучавшим монгольскую музыку, писавшим стихи и прозу, но и оставившим описание целой эпохи в жизни страны, с размышлениями человека, пытавшегося примирить критическое восприятие советской действительности с восторженным отношением к идеалам коммунизма.

Настоящий интеллигент уже ушедшей эпохи, С. А. Кондратьев учился еще до революции. Определяющей в его становлении стала особая атмосфера научного городка Пулкова под Петербургом, где гармонично сочеталась научная деятельность и духовная жизнь сотрудников обсерватории. И в семье, где он вырос, эти два начала были соединены: отец Сергея Александровича, профессор, доктор физико-математических наук, был старшим астрономом и ученым секретарем Пулковской обсерватории, а мать - младшей сестрой композитора А. С. Аренского. Именно благодаря своей тете-пианистке М. С. Аренской С. А. Кондратьев получил достаточно основательное домашнее музыкальное образование. С 15 лет он начал сочинять стихи и музыку, но, несмотря на советы после окончания гимназии выбрать Консерваторию, в 1914 г. поступает в Университет на естественное отделение физико-математического факультета. Первая мировая война, революция, затем гражданская война не дали ему возможности закончить учебу. Он был направлен в пехотное училище, после успешного окончания которого должен был отправиться на фронт, однако из-за революции и Брестского мира не попал туда. Около двух лет С. А. Кондратьев служит в Гидрографическом управлении, весной 1919 г. его призывают уже в Красную Армию в качестве инструктора, а позже он принимает участие в боях. Его военная служба закончилась в 1921 г., и, хотя из-за нее он не завершил университетское образование, именно она дала ему те практические знания и навыки, благодаря которым он попал в экспедицию П. К. Козлова. После демобилизации Сергей Александрович поступает в Институт востоковедения на индийское отделение, где изучает урду, интересуется буддизмом, мечтает побывать в Тибете.

Увлечение Востоком, загадочность и таинственность которого привлекали многих представителей русской интеллигенции начала XX в., привело С. А. Кондратьева в Монголо-Тибетскую экспедицию П. К. Козлова. Он был зачислен в конвой экспедиции. Немаловажную роль в этом сыграло не только знакомство П. К. Козлова с отцом Сергея Александровича, но и его собственные знания топографии, геодезии, военная подготовка, опыт походной жизни, увлечение Азией - все, о чем он с неподкупной искренностью, самокритичностью и энтузиазмом пишет в публикуемом письме (1922) к П. К. Козлову "... Мне необходимо попасть в Азию" (с. 64 - 68).

Начинается монгольский период его жизни, представленный в трех дневниках: 1923 - 1924 гг. (с. 70 - 159), 1925 г. (с. 160 - 219) и меньшего по объему дневника 1928 г. - Хангайской экспедиции Ученого Комитета МНР (с. 221 - 242). Первые два - это дневники, которые С. А. Кондратьев вел во время экспедиции П. К. Козлова, направлявшейся в Тибет, но надолго задержанной в Улан-Баторе и по политическим мотивам в Тибет так и не попавшей. Почти ежедневные записи Сергея Александровича показывают, что время вынужденного бездействия - не для него: он не ограничивал свою деятельность прямыми обязанностями, а как настоящий увлеченный исследователь, которому интересно в Монголии все, изучает природу, быт и культуру жителей, монгольский язык, записывает песни. Он непрерывно сочиняет музыку и пользуется любой возможностью, чтобы сыграть и спеть свои любимые вещи. Его дневники интересны бытовыми зарисовками, описанием встреч с интересными людьми и природных явлений; они рисуют автора как человека, принадлежащего к тому поколению, для которого естественно в свободное время музицировать, писать стихи, изучать иностранные языки, читать книги и вести дневник, как человека честного и скромного в отношениях с людьми, готового добросовестно работать не только в кабинетных условиях, но и в суровых условиях раскопок кургана Судзуктэ.

Любовь к Монголии, которая приходит к каждому, кому хоть раз довелось побывать там, снова привела С. А. Кондратьева в эту страну. В 1925 г. он приехал туда по приглашению Ученого Комитета Монголии и проработал в его составе до 1930 г.: возглавлял метеорологическое бюро и фототеку Комитета, был руководителем нескольких географических экспедиций. Публикуемый дневник 1928 г. - это записи, сделанные в течение двух недель (конец августа - начало сентября) в ходе четырехмесячной Хангайской экспедиции, в которой участвовала и его жена, собиравшая энтомологический и ботанический материал. Она также вела дневник, который опубликован².

² Клягина-Кондратьева М. И. Дневниковые записи / Публ. и примеч. К. Н. Яцковской // Mongolica-V. Сб. статей. Сост. И. В. Кульганек; Гл. ред. С. Г. Кляшторный. СПб., 2001.

стр. 193

В 1930 г. С. А. Кондратьев вернулся в Москву, где его деятельность была в основном связана с музыкальным творчеством: писал музыку, стал членом Союза композиторов. Дневник 1949 г. принципиально отличается от дневников монгольского периода, поскольку, сохраняя форму ежедневных записей, он содержит главным образом размышления автора о современной ему жизни СССР - политической, экономической и культурной. Будучи человеком высоконравственным, С. А. Кондратьев чувствовал свою ответственность за происходящее в стране, пытался найти пути для позитивных изменений. Он совмещал в себе понимание необходимости критической оценки действительности с невозможностью доверить свои мысли другим. Результатом этого противоречия явился дневник-размышление, который является интереснейшим историческим документом середины XX в.

Чтение дневников С. А. Кондратьева облегчают постраничные комментарии, многие из которых содержат энциклопедические сведения об упоминаемых персонажах. Жизненный путь ученого скрупулезно воссоздан авторами публикации во введении, там же можно найти библиографию его работ и работ о нем, фотографии из семейного архива. Кроме того, в книгу вошли некоторые его стихи, музыкальные и прозаические произведения. Все это, собранное воедино, воссоздает образ гармоничного человека, оставившего свой особый след в истории науки.

Один из авторов книги, И. В. Кульганек, сама не чуждая музыкальному и поэтическому творчеству, вполне компетентно судит о вкладе С. А. Кондратьева в изучение монгольской песенной культуры, основная тематика В. Ю. Жукова связана с историей Российского государства. Их искренняя симпатия к этому человеку передается и читателям, которых ожидает увлекательное и познавательное чтение, независимо от профессиональных интересов.

Permanent link to this publication: