Кувейтский фонд арабского экономического развития (КФАЭР) был основан 31 декабря 1961 г., через полгода после обретения Кувейтом независимости. Арабский мир в 1960-е гг. переживал подъем национально-освободительных движений. На карте мира появлялись все новые независимые арабские государства. И основной целью фонда стало оказание финансово-экономической помощи тем арабским странам, которые в ней нуждались.

После того, как в результате арабо-израильской войны 1973 г. произошел резкий скачок мировых цен на нефть, многие развивающиеся страны оказались в тяжелом положении. Кувейт, желая облегчить их бремя, принял в 1974 г. решение расширить деятельность фонда и на эту категорию стран. Сегодня деятельность фонда охватывает в общей сложности 101 страну, а суммарный объем его капиталов превышает 12 млрд. долл. США.

Наш специальный корреспондент А. ХРЕНКОВ взял интервью у заместителя генерального директора КФАЭР г-на ХИШАМА АЛЬ-ВАКАЙАНА.

АиАС: Какими средствами располагал фонд в начале своей деятельности?

Х. аль-Вакайан: Первоначальные объемы финансовой деятельности были весьма скромными. В 1961 г. они составляли всего около 50 млн. кув. динаров (К. Д.)¹. В 1962 г. средства фонда удвоились, достигнув 100 млн. к. д., что, кстати, составляло тогда около 1/3 всего государственного бюджета страны. В дальнейшем капиталы нашего фонда продолжали постепенно расти, достигнув в определенный период времени 800 млн. динаров, но самый серьезный рост капиталооборота нашего фонда произошел в 1974 г., когда он достиг 1 млрд. кд. В середине 80-х годов капиталы нашего фонда были увеличены до 2 млрд. кд. Хочу отметить, что в это время многие страны Африки и Латинской Америки испытывали серьезные трудности в связи с накопившейся у них колоссальной задолженностью, и для того, чтобы облегчить финансовое бремя этим государствам, было принято решение расширить финансовый потенциал нашего фонда.

АиАС: Фонд, как я понимаю, является организацией, ассоциированной с правительством Кувейта. Не могли бы вы пояснить, как принимаются решения о выделении ассигнований?

Х. аль-Вакайан: Нет, КФАЭР является независимой организацией. Однако у него есть совет директоров, который до недавнего времени возглавлял наследный принц Кувейта, а ныне председателем совета директоров фонда является министр иностранных дел Кувейта. Из 8 членов совета директоров 4 представляют государство и 4 - частный бизнес. В числе представителей государственного сектора - замминистра финансов, зам. министра иностранных дел, советник Дивана эмира. Все представители частного бизнеса - из банковско-инвестиционной сферы.

Совет директоров фонда является полномочным органом фонда, который монопольно принимает все решения. Наша деятельность по разработке тех или иных проектов, т.е. планирование работы, осуществляется нами по двум основным направлениям. Во-первых, у нас действует система долгосрочного планирования на основе 5-летних планов, которые прорабатываются фондом и представляются на рассмотрение и утверждение Совета директоров. Помимо этого, существуют еще краткосрочные, годовые планы; в рамках текущего планирования у нас регулярно, 3 - 4 раза в год, проводятся заседания Совета директоров, на которых рассматриваются предложения и проекты, реализующиеся в течение данного года, т.е. годовые планы. Все решения принимаются только с одобрения и согласия Совета директоров. Разумеется, что все технические детали и конкретные суммы, необходимые для реализации отдельных проектов, предварительно прорабатываются соответствующими сотрудниками фонда, но заключение контрактов и реализация проектов осуществляются только с одобрения совета директоров.

АиАС: В мире, как известно, немало бедных стран, и количество желающих получить деньги фонда значительно больше, чем возможностей у фонда дать их. Как происходит выбор, кому дать, а кому отказать, какие здесь действуют приоритеты?

Х. аль-Вакайан: В рамках стратегии, реализуемой нашим фондом, существует перечень приоритетов. Прежде всего, приоритет отдается арабским странам (именно с этой целью фонд изначально и создавался). Согласно действующему положению, не менее 51% всех средств фонда должно выделяться на помощь арабским странам. Вторым пунктом в списке приоритетов стоят наименее развитые страны в соответствии с принятой классификацией Всемирного банка. Это такие страны, как Бангладеш, Малави, Буркина-Фасо и другие. У фонда существует реальная возможность осуществлять одновременно от 27 до 32 проектов в год. Количество же стран, с которыми мы сегодня взаимодействуем, составляет около сотни. И, несмотря на то, что у нас есть желание помочь всем, мы в состоянии единовременно удовлетворить только примерно 1/3 всех просьб, которые к нам поступают.

Таким образом, нуждающиеся в нашей помощи страны получают ее по очереди, в соответствии с нашими возможностями. И как я уже упомянул, приоритет отдается арабским странам и наименее развитым странам мира. Соответственно, эти страны получают помощь чаще.

АиАС: Какова средняя стоимость проекта в такой, например, стране, как Буркина-Фасо?

Х. аль-Вакайан: 10 млн. долл.

АиАС: В начале нашей беседы вы упомянули, что фонд оказыва-

стр. 73

ет также помощь постсоветским республикам Средней Азии. Они не относятся ни к арабским странам, ни к наименее бедным странам, но некоторые из них, такие как Киргизия и Таджикистан -достаточно бедные страны. Не могли бы вы сказать, какие проекты вами осуществляются в Средней Азии и с какими конкретно странами?

Х. аль-Вакайан: Страны Средней Азии подразделяются на разные категории по уровню благосостояния. Есть страны с относительно неплохим уровнем, такие как Казахстан, Узбекистан. Они располагают довольно значительными экономическими возможностями. Но нельзя сказать того же о Кыргызстане и Таджикистане. Эти страны нуждаются в нашей помощи, и мы им эту помощь оказываем. Среди проектов, которые мы реализуем в среднеазиатских странах, преимущественно инфраструктурные и сельскохозяйственные.

АиАС: А наиболее значимые, с вашей точки зрения, проекты в странах Средней Азии и Закавказья?

Х. аль-Вакайан: Могу назвать проект кольцевой автомагистрали вокруг Баку в Азербайджане. После распада Советского Союза в Средней Азии и Закавказье появилось сразу несколько независимых государств. Одна из главных проблем, с которой они столкнулись - отсутствие необходимой инфраструктуры: дорожной сети, сети энергоснабжения. В частности, наш фонд принимал участие в налаживании электроснабжения в Душанбе. В 1994 г. состоялся первый визит нашего представителя в Среднюю Азию, и одна из основных проблем, которую мы там увидели, состояла в том, что эти страны не имели четкого представления, как при реализации проектов развития грамотно взаимодействовать с окружающей средой. Поэтому мы начали с того, что оказали им экспертную поддержку в оценке экономической целесообразности и рентабельности предлагаемых проектов, что было необходимо для получения иностранной помощи.

АиАС: В каких странах сейчас работают представительства фонда?

Х. аль-Вакайан: Фонд работает во многих странах, но специальных представительств за рубежом почти нигде не имеет. В настоящее время у нас есть только бюро в Бахрейне, которое занимается проектами, связанными исключительно с Бахрейном, и бюро в Ливане, которое занимается только ливанскими проектами. Хочу пояснить, как появились эти два отделения. Когда наше правительство предоставляет какой-то стране особо крупную помощь, финансовую или в форме каких-то проектов, то оно поручает фонду заниматься реализацией этих проектов или распределением этой помощи. Естественно, наиболее эффективно это можно сделать только при наличии постоянного представительства фонда в целевой стране. Так, например, Ливану предоставили 300 млн. долл. Естественно, было необходимо открыть бюро фонда в Бейруте, чтобы отслеживать, как эти средства расходуются. В Бахрейне реализуется 7 проектов, и, естественно, нам также необходимо иметь там представительство фонда. В свое время мы реализовывали крупные проекты в Египте, и тогда нами тоже было открыто представительство фонда в Каире. А когда те проекты были завершены, представительство закрыли и его сотрудников отозвали обратно.

АиАС: Для меня несколько неожиданно слышать среди названных вами стран Бахрейн. Мне казалось, Бахрейн сам является богатой нефтедобывающей страной и не нуждается в помощи. Чем объясняется участие фонда в бахрейнских проектах?

Х. аль-Вакайан: Ну, вообще-то Бахрейн не является крупной нефтедобывающей страной, его богатства основываются не столько на нефтедобыче, сколько на торговле. А что касается нашего сотрудничества с Бахрейном, то оно имеет уже достаточно продолжительную историю. Еще в 1955 г. было основано Управление по взаимодействию и региональному сотрудничеству со странами Персидского залива и югом Аравийского п-ова. В эту структуру вошли тогда ОАЭ, Оман, Кувейт, Бахрейн, Йемен, Судан и еще ряд государств. До 1972 г. она была самостоятельным образованием, но затем была включена в организационную структуру нашего фонда. К тому времени она уже имела представительства в Йемене, Судане и Бахрейне. Руководство фонда сочло, однако, что держать такое количество представительств нецелесообразно. Оставили только представительство в Бахрейне, поскольку у нас действительно постоянно осуществляется взаимодействие с Бахрейном. Более того, это основной получатель нашей помощи в регионе Залива.

АиАС: Осуществляете ли вы какие-то проекты в России, скажем, в мусульманских ее регионах, таких как Северный Кавказ, Татария, Башкирия?

Х. аль-Вакайан: У нас есть проект строительства в С. -Петербурге большой дамбы и дороги, который мы уже 6 лет обсуждаем с Москвой. Однако пока решение по данному проекту не достигнуто. Там есть сложности, в вашей Думе даже дебаты по этому поводу проходили. Что касается проектов в мусульманских регионах России, то хочу подчеркнуть, что мы не работаем с отдельными регионами, мы работаем только с независимыми государствами, в данном случае, с центральным правительством в Москве. Запрос принимается нами только от центрального правительства, которое должно расставить приоритеты и определить свои требования к тем или иным проектам.

АиАС: Как осуществляется контроль за реализацией проектов?

Х. аль-Вакайан: Он осуществляется по трем направлениям. Во-первых, мы заслушиваем отчет независимого международного экспертного (консалтингового) агентства. Во-вторых, средства, выделенные нами на реализацию конкретного проекта, передаются не правительству страны-получателя, а непосредственно подрядной организации, которая занимается тем или иным проектом. В-третьих, мы осуществляем личный контроль с выездом наших эмиссаров и отслеживаем ситуацию на месте.

АиАС: На каких условиях предоставляется помощь фонда беднейшим странам с высокой внешней задолженностью²?

Х. аль-Вакайан: Финансовая помощь, оказываемая этим странам, предоставляется нами на весьма льготных условиях и с длительными периодами рассрочки по кредитам, в среднем на 40 лет. Причем первые 16 лет - так называемый "льготный период", когда получатель полностью освобождается от выплат, как по основной сумме кредита, так и по процентам. В последующие 24 года производится постепенная выплата задолженности по частям. При этом в общем объеме

стр. 74

кредита может быть предусмотрен значительный "грантовый элемент"³, иногда составляющий от 80 до 95% от общей суммы кредита.

АиАС: Тогда логичен вопрос, как фонд зарабатывает свои деньги? За счет чего он может позволить себе предоставлять кредиты на столь льготных условиях?

Х. аль-Вакайан: Есть два способа пополнения активов. Первый - проценты по кредитам, предоставленным ранее. Хотя процентные ставки фонда очень невысоки, в среднем от 1 до 2,5% годовых, тем не менее, ежегодно фонд получает около 100 млн. долл. в виде процентов по ранее предоставленным кредитам. Второй путь - инвестирование активов. Это приносит очень неплохой доход. В сумме все это является достаточно эффективным средством пополнения фондов нашей организации. Наши ежегодные поступления составляют от 500 до 600 млн. долл., и основная их часть - как раз поступления от инвестиционной деятельности. Кроме того, средства, выделяемые нами на проекты, поступают на счета подрядчиков не сразу целиком, а частями, по мере реализации проекта. Допустим, мы выплатили сначала подрядчику 10% от суммы ассигнованных средств и ждем, пока они будут освоены. В это время остальная сумма находится в распоряжении фонда, эти средства "работают", мы их инвестируем.

АиАС: Рассматривает ли фонд возможность инвестировать свободные средства в Россию?

Х. аль-Вакайан: Видите ли, мы занимаемся только портфельными, а не прямыми инвестициями. А когда речь идет о портфельных инвестициях, тут распоряжается управляющий того или иного инвестиционного портфеля, формируя его по собственному усмотрению, а мы сами прямых инвестиций не осуществляем.

АиАС: Мне приходилось слышать, что экономическая помощь, которую осуществляет фонд, в определенном смысле политически увязана, поскольку политика Кувейта в значительной степени построена на экономике.

Х. аль-Вакайан: Неверно говорить, что экономическая помощь, оказываемая Кувейтом, осуществляется на политических условиях. Могу подтвердить это заявление примерами. Например, с Северной Кореей у нас нет ни политических, ни экономических отношений. Мы не поддерживаем правительство Пхеньяна. Однако у народа этой страны имеется нужда в самых насущных жизненных потребностях, например, таких, как вода. 5 - 6 лет назад, когда мы исследовали ситуацию с водоснабжением в КНДР, то поняли, что мы просто обязаны сделать что-то, чтобы помочь народу этой страны, переживающему большие трудности. Таким образом, наша помощь и поддержка носят общегуманитарный характер, а не политический. Недавно я участвовал в торжественной церемонии по случаю завершения нашего проекта в КНДР. Так вот, прежде лишь 9% жителей северокорейской столицы имели свободный доступ к очищенной питьевой воде. Сейчас, по завершении нашего проекта, уже 85% жителей Пхеньяна имеют доступ к чистой питьевой воде.

АиАС: Скажите, КФАЭР предоставляет помощь только после официальной просьбы конкретного правительства или же вы иногда сами выходите с инициативами?

Х. аль-Вакайан: Есть две модели оказания помощи. Первая - реализация обычных проектов. Если какая-то страна нуждается в помощи фонда, она обращается в фонд с официальным запросом и излагает свои потребности. Если нами выносится решение о предоставлении помощи, то проекты вступают в стадию практической реализации. Но есть и помощь, которую мы оказываем, например, при стихийных бедствиях: цунами, землетрясениях, наводнениях и проч. В этих случаях мы никаких запросов от правительств не ждем, а сами проявляем инициативу, поскольку и так понятно, что помощь необходима.

АиАС: Как фонд взаимодействует со средствами массовой информации?

Х. аль-Вакайан: Мы довольно активно действуем на этом направления. У нас регулярно выходят публикации о деятельности фонда, в общей сложности выпускаем около 9 печатных изданий в год, посвященных деятельности фонда в различных регионах мира. Готовим выпуски для каналов ВВС, CNN, TV-Sun и других, имеем свой сайт в Интернете.

АиАС: Но, например, в нашей стране о деятельности КФАЭР знают довольно мало. А на русском языке мне ничего не приходилось видеть. Информационная деятельность фонда не ориентирована на Россию?

Х. аль-Вакайан: Возможно, мы не уделяли этому должного внимания, но это не значит, что нас не интересует Россия. Напротив, мы высоко оцениваем Россию, и ее роль в мире. И, возможно, нам следует подкорректировать свою политику в этом вопросе и подумать о том, как лучше распространять информацию о нашей деятельности и в России.

¹ кувейтский динар равен приблизительно 3,35 долл. США.

² Highly Indebted Pour Countries (HIPC) - беднейшие страны с большой внешней задолженностью (по терминологии ООН и Всемирного банка). Эти страны пользуются целым рядом льгот и преференций.

³ Грант, грантовый элемент - сумма или часть суммы, выделенная кредитором заемщику на безвозмездной основе и не подлежащей возвращению.

Permanent link to this publication: