М.: ИВ РАН, 2015. 905 с.

На формирование современного этапа взаимоотношений стран заметную роль оказывает исторический опыт этих отношений. В последние несколько лет происходят отчетливые изменения в структуре наших связей с Турцией и со странами Европы. Исследование событий прошлого, ставших знаковыми для отдельных исторических периодов, представляет огромный интерес с научно-исторической и практической точек зрения. Особенно актуальной является попытка проанализировать эти отношения с европейской, российской и турецкой сторон.

МАМЕДОВА Нина Михайловна - кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, mamcdovan@mail.ru.

Новое крупное фундаментальное исследование известного медиевиста С. Ф. Орешковой посвящено проблеме возникновения Восточного вопроса. Автор считает, что одним из ключевых факторов этой проблемы и ее зарождения стал мало освещенный в истории дипломатических отношений Немировский конгресс 1737 г., состоявшийся в период русско-турецкой войны. Переговоры в Немирове при посредничестве некоторых европейских стран стали одной из первых попыток и для России, и для Османской империи использовать для разрешения взаимных противоречий европейские страны и дипломатические правила. Каждая из сторон надеялась на европейскую поддержку, но результатом вмешательства Европы стало превращение двусторонних отношений в международный Восточный вопрос, дававший возможность Европе контролировать его решение.

Монография С. Ф. Орешковой - первая научная работа, специально посвященная Немировскому конгрессу. В работе интересно сопоставлены цели и задачи каждой из сторон - участников переговоров, дана оценка результатов их переговоров. Это отвечает новому направлению в исторической науке, которое пытается охарактеризовать исторический процесс с позиций менталитета каждой из сторон, вовлеченных во внешнеполитические отношения. В работе убедительно показано, что требования А. И. Остермана о выполнении Австрией обязательств по договору 1726 г. привели к Немировскому конгрессу как к попытке дипломатическим путем добиться от турецкой стороны уступок. России было важно заключить достойный мир с османами. Австрии нужна была передышка для новой войны. Османская империя, достаточно истощенная военными действиями с Персией, рассчитывала на уступчивость России и поддержку Австрии. Но конгресс не принес ожидаемых результатов, война не была закончена. Попытка России и Османской империи заключить договор об определении своих границ без участия Европы не удалась. Но ход немировских переговоров, те конфликты, которые выявились в его работе, показали наиболее уязвимые проблемы во взаимоотношениях России с Портой и Европой.

Особенно интересен материал первой главы, в которой исследуется вопрос о российско-турецком территориальном размежевании на юге Восточной Европы, претензиях Австрии на земли Османской империи, стремлении Европы не допустить усиления России, что в конечном счете и привело к возникновению Восточного вопроса. После Петра I Россия стала ощущать себя европейской страной, что беспокоило Европу.

В этом контексте примечательна авторская трактовка причин переориентации Петром I своей политики с севера на юг (Прутский поход) и влияния европейской дипломатии на российско-турецкие отношения. Возможно, этим влиянием можно объяснить курс на возвращение Ирану завоеванных ранее территорий, чтобы освободить ресурсы для противостояния Порте. Автор справедливо считает, что русско-турецкая война 1735-1739 гг. для России была несвоевременной, ее развязала не Османская империя, а дипломатия российского вице-канцлера А. И. Остермана, неверно представлявшего геополитические задачи России. Нельзя не согласиться с автором, что, хотя А. И. Остерман стремился войти в число акторов европейской политики, он не учитывал специфики ее отношений с исламским миром. Именно позиция Австрии обусловила неудачу Немировского конгресса, но он не отказался ни от союза с ней, ни от продолжения войны с Портой, хотя результаты Белгородского мира 1739 г. могли быть достигнуты уже в Немирове. Во всяком случае, вся логика подобранных и представленных в работе донесений, писем, в том числе императрицы Анны Иоанновны, об этом убедительно свидетельствует. Фактически Россия в этот период отказалась от самостоятельной политики в решении проблемы разграничения геополитического пространства на юге, и эти проблемы уже в XIX в. привели к возникновению Восточного вопроса.

Восточный вопрос как коллективная проблема европейской международной политики стал впоследствии тем инструментом, который позволял европейским странам отвлекать Россию от самостоятельного решения проблемы своих южных границ и, конечно, от возможного влияния на европейские дела.

Очень интересны и информативны и для историков, и для массового читателя так называемые лирические отступления, касающиеся характеристик исторических лиц, их взаимоотношений, описаний работы конкретных исполнителей внешней политики разных стран. Так, в работе содержатся интересные сведения о принципах формирования османской дипломатии, основанной на доктринах ислама, особенностях османской дипломатической практики первой трети XVIII в. В 1730-е гг. османскую внешнюю политику фактически определял помощник великого везиря Осман Халифа, а кандидатуры на все высшие должности представлял глава евнухов Хаджи Бешир-ага. От личных контактов Османа Халифа и его приближенных зачастую зависели судьбы внешней политики.

Неоднократно автор подчеркивает, что в рассматриваемый период дипломатия Османской империи показала себя способной отказываться от традиционного взгляда на характер межгосударственных отношений и учитывать реальное соотношение сил в Европе, что очень важно для

понимания Османской империей проблемы ее территориальной целостности. Из работы видно, а это очень важно для понимания истории российско-турецких отношений, что даже в период своего активного расширения Османская империя старалась не вмешиваться в дела северо-восточной части Европы, входящей в зону территориальных интересов России. В этот период общая граница двух стран не была неизбежной причиной для конфликта.

Убедительно показано, что до Немировского конгресса и во время него российские дипломаты оказались под влиянием европейской пропаганды, преувеличившей степень разложения Турции. В самой России это стало причиной преувеличения способности России расширить свои территории на юге, особенно в планах назначенного командующим армией в 1735 г. в новой войне фельдмаршала Миниха. Миних рассчитывал, что уже в 1739 г. русские войска займут Константинополь (с. 124). Истоки Восточного вопроса показаны в работе в значительной мере как дипломатическая, а не геополитическая проблема, что позволяет по-новому взглянуть на характер российско-турецких отношений.

Особую ценность и интерес придает работе то, что для анализа позиций Османской империи впервые использована неизвестная турецкая рукопись, которая была найдена в ходе экспедиции Вахидова и Захарова по Поволжью в 1934 г. и которая фактически вновь была обнаружена С. Ф. Орешковой в Отделе рукописей Ленинградского отделения института востоковедения СССР (сейчас - Институт восточных рукописей РАН в Ленинграде). Другой почти неиспользованный ранее источник это османская летопись "Tarihi Subhi". В научный оборот введены ранее неизвестные публикации российского историка А. Кочубинского.

Опираясь на эти источники и большой массив отечественных и зарубежных работ, касавшихся темы Немировского конгресса, автору удалось нарисовать объемную картину сложных взаимоотношений между Россией, Османской империей и европейскими странами в первой трети XVIII в., последствий неудач немировских переговоров. Автор приходит к выводу, что и оставившая незначительный след в европейской истории русско-турецкая война 1736-1739 гг., и расплывчатые, промежуточные немировские переговоры тем не менее почти на полтора столетия предопределили дальнейшее развитие российско-турецких отношений. Они показали всю сложность взаимоотношений с восточной страной и необходимость учитывать особенности менталитета ее населения. Они же показали разное влияние европейской составляющей на российскую внешнюю политику, а также необходимость учета российской позиции при формировании эффективной общеевропейской политики. И с эти нельзя не согласиться.

Для историков, безусловно, большой интерес представляют приложения к работе. Во-первых, это текст русско-турецкого договора 1739 г. и комментарии к его статье 9 о предоставлении русским торговым людям возможности пользоваться правами, предоставленными купцам других народов. Во-вторых, капитуляции, или трактаты, между Оттоманской Портой и Францией 1740 г. Именно текст этого документа был использован для выработки в 1780 г. первой российско-османской капитуляции. Но само принятие соглашения 1740 г. явилось итогом русско-турецкой войны 1735-1739 гг., одним из значимых эпизодов которой стал Немировский конгресс 1737 г.

Монография С. Ф. Орешковой будет интересна не только специалистам, но и всем интересующимся вопросами истории, международных отношений, малоисследованных проблем прошлого, продолжающих прямо или косвенно оказывать влияние на взаимоотношения России с ее соседями.

Permanent link to this publication: