Вспомним с детства знакомые строки из "Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях" А. С. Пушкина:

И царевна к ним сошла,

Честь хозяям отдала,

В пояс низко поклонилась;

Закрасневшись, извинилась...

В этом отрывке обращает на себя внимание необычная, "неправильная" с позиции современного русского литературного языка форма дательного падежа множественного числа хозяям. Мы говорим: хозяевам. Между тем именно эта непривычная для нас форма является естественной для существительного хозяин. Это слово, как и другие образования на -ин, опускающие во множественном числе этот суффикс и оканчивающиеся в именительном множественного на -е (-ы): крестьянин -крестьяне, татарин - татары, должно было бы представить в именительном множественного форму хозяе (хозяи); в косвенных же падежах соответственно ожидались бы формы хозяям, хозяями, хозяях.

стр. 102

Однако в современном русском литературном языке существительное хозяин представляет нестандартное соотношение основ единственного и множественного числа, выступая во множественном числе с наращением -ев: хозяин, -а, -у..., но хозяева, -евам, -евами и т.д. В связи с этим слово хозяин может быть с полным основанием отнесено к числу грамматических загадок. Правда, сами по себе формы с наращением -ев вовсе не уникальны.

В истории русского языка вплоть до XVIII века широко употреблялись формы именительного множественного типа сынове, зятеве, сыновя, зятевя, сынова, зятева и т.д., которые были весьма характерны для существительных со значением лица. Подобные формы принимали и личные существительные с суффиксом -ин: боярове(-я, -а), татарове (-я, -а) и т.п., причем, вторичный элемент -ев мог распространяться из именительного множественного на косвенные, и возникали формы типа татаровей - татаровям и под. (Об этом подробнее: Шахматов А. А. Историческая морфология русского языка. М., 1957; Горшкова К. В., Хабургаев Г. А. Историческая грамматика русского языка. М., 1981).

Однако в то время как остальные образования на -ин подчинились общим закономерностям, утратив формы со вторичным -ев (татары, бояре и под.), существительное хозяин сохранило осложненные формы множественного числа, которые в современном русском литературном языке единственно возможны. В этой поистине загадочной стойкости, с которой слово хозяин сохраняет формы множественного числа с наращением -ев, и проявляется грамматическая специфика этого слова на фоне иных образований подобного типа.

Чтобы разобраться в причинах необычного поведения слова хозяин, необходимо восстановить его историю. В этом плане очень важно, что это слово в русском языке не является исконным. Согласно данным этимологических словарей, слово хозяин было заимствовано из персидского языка через посредство тюркских. Первоисточником его является персидское означающее "господин". Эта этимология принимается всеми исследователями. Существующие здесь разногласия касаются лишь выявления конкретной тюркской среды, из которой слово хозяин пришло в русский язык. Так, одни ученые указывают на его связь с чувашско-булгарским "хозяин", другие связывают русское хозяин с татарским "учитель, хозяин" (подробнее об этом в статье Иорданского А. М. Происхождение и история слова хозяин в русском языке //Ученые записки Владимирского пед. ин-та. Серия "Русский язык". 1967. Вып. 1). М. Фасмер, собрав воедино все предположения, привел такие сведения: "Займете, из чув. "хозяин", тур. крым. - тат., чагат., азерб., тат. учитель, хозяин, старец. Непосредственно из этого источника происходит др. русск. ходжа "господин" (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1973. Т. IV).

стр. 103

Общеизвестно, что всякое заимствованное слово претерпевает в языке период фонетической, семантической и грамматической адаптации. И, конечно же, вопрос о грамматическом своеобразии существительного хозяин смыкается с вопросом о его освоении в русском языке.

Ранние случаи употребления тюркизма ходжа в русских памятниках относятся к XIV-XV векам. Он встречается в древнерусских памятниках деловой письменности и дипломатических актах, а в летописях - в качестве своеобразного почетного титула, присваиваемого знатным восточным купцам, послам, гражданским чиновникам и т.д. В период адаптации на русской почве слово ходжа могло выступать в различных фонетико-графических вариантах: ходча, хоча, хочь и др.: "Семир ходча жалобу положил" (1356 г.); "Послали есмя Уруз хочю татарина; а Урус хочь все ведает" (1514 г.); "Град же взял индеискы Меликчан ходя" (1466 - 1472 гг.) и т.п. (Курсив в цитатах наш. - И. С.).

Но самым распространенным из всех вариантов является фонетический вариант хозя, на базе которого и возникло слово хозяин при помощи суффикса -ин: "А имя ми Офонасей, а бесерменьское имя хозя Исуф Хоросани"; "А се такова грамота послана с Шемерденем к хозе Асану" (1485 г.); "От великого князя Хозе Кокосу" (1475 г.) и т.п.

В приведенных примерах наглядно проявляется восприятие заимствованного слова хозя как чужеземного, нерусского, "бесерменьского". Формы этого существительного характеризовались неустойчивостью и неупорядоченностью. Оно могло склоняться как по женскому типу: "Исен-хозею зовут" (1504 г.), так и по мужскому: "с Хозем Муртозою" (1616 г.). Нередко слово хозя выступает как неизменяемое, сохраняя исходную форму: "Еще 5 кречетов на денги купити тому Хозя Махметю надобе - Крым" (1491 г.); "договоритьца бухарского царя с купчиною Хозя Наурусом" (1613 г.) и т.п. О формальной неупорядоченности этого существительного свидетельствуют также его различные морфологические вариации типа хозе, хози, хозъ, хозяй и др. в единственном числе, в именительном падеже, встречающиеся в текстах XVI-XVH веков наряду с хозл: "Хози Асан" (1588 - 1593 гг.) "Хозе Муртаза" (1615 г.); "Хозь Муртоза"; "Хозяй Мурза" (1500 г.) и т.п.

Известно, что заимствованные слова, оканчивающиеся в форме именительного падежа на какой-либо гласный, по мере их освоения в русском языке нередко обрастают -j-. Так, при желе, кофе, филе возникали жилей, кофей, филей и т.п. Слово хозяй в том же значении, что и в русском, отмечается в украинском языке (Грiнченко Б. Д. Словарь украiнскоi мови. Киiв, 1909. Т. 3). Вероятно, образование хозяй сыграло роль промежуточного звена при переходе от тюркизма хозя к освоенному русским языком хозяин. Сюда же можно включить отношения типа вой - воин, где слово также осложняется суффиксальным - ин. В древнерусском языке встречались формы именительного мно-

стр. 104

жественного воеве, Берендееве, Воробьеве, мравиеве и др., образованные от слов с основой на -j- (Шахматов. Указ, соч.), а форма родительного множественного воев, как писал об этом Ф. И. Буслаев, "встречается еще и у позднейших писателей, например у Батюшкова: "... и томный сон отягощает лежащих воев средь полей"" (Историческая грамматика русского языка. М., 1959).

В названной уже статье А. М. Иорданского утверждается, что первые свидетельства употребления слова хозяин как нарицательного дают памятники XVII века, хотя в значении личного имени собственного это слово встречается и в XVI веке. Например, в "Дворовой тетради" 50-х годов XVI века нередко упоминается имя опричного казначея Хозяина Юрьевича Тютина. Кстати, С. Б. Веселовский в "Ономастиконе" (М., 1974) приводил иной вариант этого имени: Хозя Юрьевич Тютин. Однако утверждение А. М. Иорданского о том, что хозяин в нарицательном употреблении впервые встречается лишь в текстах XVII века, нуждается в уточнении, ибо мы зафиксировали это слово в памятниках XVI века: "А со всего каравана хозяин несет царю поминок" (1500 г.); "Поехал к тебе нашь хозяин Усеин с семь нашим ярлыком"; "А пошлются на суде ищея и ответчик из виноватаго хозяина одного человека, и тое правды не отставливати" (1556 г.; Хитрово Н. П. Законодательные памятники XVI и XVII столетий, собранные В. Н. Татищевым. М., 1905).

Если в текстах XVI века мы находим лишь единичные случаи использования слова хозяин, то памятники XVII века свидетельствуют о широте употребления этого слова. К началу XVII века относится первая словарная фиксация слова хозяин: "xozaine, the goodman of a hause" (Ларин Б. А. Русско-английский словарь-дневник Ричарда Джемса, составленный в Холмогорах в 1618 - 1619 годах. Л., 1959). А. М. Иорданский совершенно справедливо замечает по этому поводу, что "запись на Севере уже в первой четверти XVII века слова, заимствованного на юге (у персов и татар), может свидетельствовать об интенсивности распространения слова хозяин по территории русского языка". И все же чаще всего в этот период слово хозяин встречается в источниках, отражающих связи России с Востоком: "И хозяин де его продал в Турской же город Аван" (1667 - 1672 гг.); "И ево де Олешку купил у тово ево хозяина трюхменца астороханец Степан Бахмуров" (1645 г.); "Приехал он ис Персидцкие земли в Астарахань с хозяином своим с-ындейцом торговым человеком с Мулою" (1675 г.) и т.п.

Как это видно из приведенных примеров, в единственном числе существительное хозяин ничем не отличалось в своем склонении от других образований на -ин. Иначе обстояло дело во множественном числе. Уже с начала XVII века наиболее характерными формами множественного числа для существительного хозяин были формы с осложненной основой, составляющие грамматическое своеобразие

стр. 105

этого слова в наши дни. Так, в именительном множественного встречаются формы с окончанием -е, закономерные для образований с суффиксом -ин (сравните: бояре, крестьяне), формы с окончаниями -я и - я, (хозяева и хозяева), но все эти формы содержат вторичное наращение -ев; например: "В нынешнем во 124-м году торговые люди и бусные хозяеве пошли были из своих земель в Астарахань" (1615 г.); "И ту соль хозяева в отвоз повезли" (1650 г.); "И хозяевя де ваши все про то в Асторохани на моих людях возьмут" (1646 г.) и т.п.

В родительном и винительном падежах множественного числа отмечается широкое распространение формы хозяев: "Торговых людей и бусных хозяев"; "Притти после иных хозяев судов долгое время спустя" и т.д. Форма хозяев, единственно возможная в современном русском языке, заслуживает особого внимания. Она естественна от образования хозяй, ибо для имен с основой на -j закономерны формы родительного множественного с окончанием -ев: краев, устоев и т.п. Для существительных же с суффиксом -ин были характерны формы родительного множественного с нулевым окончанием: боярин - бояр, крестьянин - крестьян и т.п. Следовательно, от хозяин ожидалась бы форма родительного множественного хозяй.

Прочное закрепление в языке формы хозяев объясняется, очевидно, тем, что окончание -ев в этой форме сочеталось с остальными формами множественного числа данного имени, содержащими наращение -ев. Иными словами, она благодаря своему структурному оформлению вписывается во множественную парадигму существительного хозяин. При этом окончание -ев в форме хозяев воспринималось таким же вторичным наращением, своеобразным суффиксом, как элемент -ев в остальных падежах множественного числа. В связи с этим носители языка могли ощущать как бы "неполноту", незаконченность формы хозяев, что выражалось в появлении хозяевов (Обнорский С. П. Именное склонение в современном русском языке. М., 1931. Вып. 2) и хозяевей: "И ничем хозяевей их <...> вор Стенька Разин не уверивал" (1670 г.).

И в других падежах множественного числа, судя по текстам XVII века, существительное хозяин также имеет вторичное наращение -ев: "Торговым людем и бусным хозяевям убытки чинит великие" (1615 г.); "На торговых людех и на бусных хозяевях емлет толмачного" (1615 г.); "При хозяевах жили" (1665 г.). Неосложненные же формы существительного хозяин встречаются очень редко. В источниках XVII века после длительных поисков мы обнаружили лишь три таких примера: "И они де о том пишут к своим товарыщем и к хозяем" (1649 г.); "И того хозяем их в вину не ставить" (1653 г.); "И они дают и хозяем своим" (1675 - 1676 гг.).

И в языке более позднем неосложненные формы множественного числа от существительного хозяин исключительно редки. К приведенному уже примеру из сказки А. С. Пушкина можно добавить случаи

стр. 106

употребления подобной формы И. И. Дмитриевым: "Хозяям клад был гость такой" (1797 г.). Вероятно, в литературный язык такие формы проникали из диалектов. Так, С. П. Обнорский отмечал наличие неосложненных форм существительного хозяин в южновеликорусском наречии: "Хозяи Пореч. и Зубцов. Мещов хозяи и хозяя Жиздр.., дат. хозяам Касим" (Обнорский. Указ, соч.) Однако, судя по материалам Диалектологического Атласа русского языка, и в южновеликорусских говорах подобные формы почти не встречаются. В картотеке Южного тома (вопрос 80-а о формах именительного падежа множественного числа существительных) неосложненные формы употреблены лишь дважды. В целом же современные диалекты так же, как и литературный язык, дают картину широкого распространения форм множественного числа с наращением -ее от существительного хозяин.

Итак, складывается впечатление, что слово хозяин на протяжении всей его грамматической истории всеми силами удерживает автономию, сопротивляясь закреплению закономерных падежных форм. Каковы причины столь необычного поведения этого слова? Можно предположить, что дело здесь в характере семантических связей слова хозяин в период его адаптации в языке с тюрко-иранским заимствованием хозя и его вариантами, в частности, с образованием хозяи. Материал древнерусских письменных памятников XV-XVI веков свидетельствует о том, что слово хозяи, которое, по-видимому, сыграло роль промежуточного звена при переходе от тюркизма хозя к освоенному русским языком хозяин, совпадало в значении с хозя "почетный титул для именования знатного лица восточного происхождения".

Особенно наглядно выявляется это совпадение в тех случаях, когда слова хозя и хозяи встречаются в одном и том же контексте: "Кафинской арменин болен Хозею зовут... Нынеча того Хозяя болного гостя арменина <...> отпустил бы еси" (1498 г.); "И приехали деи <...> от Аблез бакшея в Васторохань два татарина, Уракчеем зовут <...> да Саварь Хозеем зовут" (1500 г.); "Аблез бакшей посылал в Астрахань своих людей Уракчеяка да Сюерь Хозю с грамотою" (1500 г.). Следует также иметь в виду случай вариантного употребления Хозя - Хозяи в "Летописце русском" (1553 - 1563 гг., список конца XVII в.): "Девлет - Хозя [вариант - Хозяи ]" (Летописец русский. Московская летопись. М., 1895).

На первых порах совпадало в значении с хозя "почетный титул" и образование хозяин. Вот иллюстрирующий это пример, где хозяин и хозя взаимозаменяют друг друга: "Поехал к тебе нашь хозяин Усеин с сем нашим ярлыком... И нынеча бы ты, нас для, с того хозя Сеиновы рухляди тамги не велел взяти" (1508 г.).

Но уже в начале XVI века в языке утверждается хозяин как "владелец, собственник", причем первоначально по отношению к лицам

стр. 107

восточного происхождения: "А со всего каравана хозяин несет царю поминок" (1500 г.); "Кизылбашским торговым людем и бусным хозяевем убытки чинить ли?" (1615 г.); "Смилуйся, пожалуй меня, шах Басова купчину и... бусных хозяев" и т.п. Устойчивое сочетание бусные хозяева и памятниках XVII века обозначало богатых купцов-судовладельцев с Востока. Интересен случай, где в одном и том же контексте осмысленно и дифференцированно употреблены слова хозя "почетный титул" и хозяин "владелец, собственник": "А говорил Хозя Анат, чтоб те деньги дати хозяину ево и Казани" (1616 г.).

Но, обособившись от хозя "почетный титул" в смысловом отношении, хозяин "владелец, собственник" должно было обособиться и формально. Между тем неосложненные формы множественного числа типа хозяи - хозяям были двусмысленными, ибо могли соотноситься как с хозя - хозяй "почетный титул", так и с хозяин "владелец, собственник". Это и могло повести склонение существительного хозяин по иному руслу, в связи с чем данный тюркизм рано закрепляет и стойко сохраняет формы множественного числа с наращением -ев. Сближение же с образованиями типа татарове, боярове, кумове, сынове, зятеве и подобных сыграло в этом процессе роль поддерживающего фактора.

Республика Татарстан, Казань

Permanent link to this publication: