В США есть закон, который звучит как название романтического вестерна: «Закон о диких лошадях и ослах» (Wild Free-Roaming Horses and Burros Act). Он был принят в 1971 году и стал уникальным в мире: животные, которые юридически считаются «дикими», получили защиту на федеральных землях. Никакая другая страна не имеет такого закона. За ним стоит долгая история борьбы, жестокости и надежды. Сегодня этот закон — одновременно щит и камень преткновения. Рассказываем, как он работает, зачем нужен и почему вызывает споры.

Предыстория: как мустанги стали проблемой

Когда европейцы привезли лошадей в Америку, многие сбегали или были отпущены. К XIX веку миллионы мустангов бродили по прериям. Фермеры и скотоводы считали их конкурентами за пастбища и воду. Началось массовое истребление: мустангов отстреливали, травили, ловили для живодерен (сдавали на кошачьи консервы, удобрения). К 1950-м годам популяция сократилась до 25 000-30 000 особей. В защиту мустангов выступила активистка Вильма Дж. Барретт («Дикая лошадь Энни»). Благодаря её кампании, письмам в Конгресс и документальным фильмам, общественное мнение изменилось. В 1959 году был принят первый закон о защите мустангов, но он был слабым. Настоящий прорыв случился в 1971 году, когда президент Ричард Никсон подписал Wild Free-Roaming Horses and Burros Act.

Основные положения закона

Закон объявил диких лошадей и ослов «живыми символами исторического и пионерского духа Запада». Они получили защиту на землях, управляемых Бюро по управлению землями (BLM) и Лесной службой США. Важные пункты: запрет на отлов, травмирование, убийство этих животных без специального разрешения; признание их частью природной среды, а не «безнадзорным скотом»; возложение на BLM обязанности управлять популяцией «на уровне, который позволит здоровый баланс» с другими видами и землепользованием. При этом закон не даёт животным права бесконтрольно размножаться. BLM может отлавливать лишних лошадей и передавать их в частные руки (усыновление). Но убивать их запрещено.

Как работает управление популяцией

Каждые 3-4 года BLM проводит учёт численности лошадей. Определяется «соответствующий уровень управления» (AML) для каждой зоны. Излишки (обычно несколько тысяч голов ежегодно) отлавливают с помощью вертолётов (загоняют в ловушки). Затем лошадей отправляют в содержательные центры, где их можно усыновить за небольшую плату (125 долларов). С 1971 года более 250 000 мустангов нашли хозяев. Но проблема в том, что усыновляют не всех. В центрах содержания сегодня находится около 50 000 лошадей. Их содержание обходится налогоплательщикам почти в 50 миллионов долларов в год. Критики говорят, что это «зоопарк под открытым небом».

Критика и судебные баталии

Закон критикуют скотоводы (лошади уничтожают траву, предназначенную для коров). Их поддерживают некоторые экологи: лошади не являются исконными для Америки (они были истреблены 10 000 лет назад, а вернулись с европейцами). Поэтому они считаются инвазивным видом, вытаптывающим редкие растения. Защитники животных (например, организация «Return to Freedom») требуют прекратить отлов вертолётами (стресс для животных) и увеличить использование контрацептивов (вакцина PZP). Судебные иски подают и те, и другие. В 2025 году BLM предложила новый план: стерилизация жеребцов в табунах, чтобы снизить рождаемость. План одобрен, но реализуется медленно.

Жизнь усыновлённых мустангов

Люди усыновляют мустангов не только для спасения. Из диких лошадей получаются отличные верховые лошади после обучения. Есть соревнования «Extreme Mustang Makeover», где тренеры за 100 дней должны объездить дикого мустанга и показать его на конкурсе. Усыновление даёт животному дом и освобождает место в центрах. Однако многие мустанги, особенно взрослые, так и остаются в загонах, непригодные для верховой езды. Их судьба — пожизненное заключение. В 2026 году запущена программа «Усыновление на расстояние»: люди могут финансово поддерживать лошадь, не забирая её.

Ослы: обделённые родственники

В законе 1971 года упоминаются и дикие ослы (бурро). Они тоже потомки сбежавших животных (завезены испанцами). В США обитает около 11 000 диких ослов, в основном в Калифорнии, Аризоне, Неваде. Они менее популярны, чем мустанги, и их проблемы стоят в тени. Ослы живут дольше лошадей (до 40 лет), что усложняет управление популяцией. Их тоже отлавливают и усыновляют. Приручённые ослы — отличные вьючные животные и компаньоны для других лошадей.

Современные вызовы (2026 год)

К 2026 году популяция диких лошадей в США выросла до 80 000 особей (при AML около 26 000). Центры содержания переполнены. Контрацепция PZP работает, но её трудно применять в отдалённых районах. BLM тестирует новые методы: стерилизация жеребцов без отлова (обездвиживающие дротики). Закон о диких лошадях пытаются пересмотреть в Конгрессе. В 2025 году был внесён законопроект, разрешающий эвтаназию «неусыновляемых» лошадей. Зоозащитники назвали его «законом о смерти». Пока он не прошёл. Спор продолжается. Между тем, климатические изменения сокращают водопои, что усиливает конфликт.

Международный контекст

Закона, аналогичного американскому, нет нигде. В Австралии брамби считаются вредителями, их отстреливают с вертолётов. В Европе дикие пони (камаргус, эксмур) находятся под охраной местных властей, но федерального закона нет. Канада тоже не имеет специального закона. Поэтому Wild Free-Roaming Horses and Burros Act уникален. Он часто служит образцом для активистов других стран, но его реализация показывает, что даже идеальный закон не решает всех проблем.

Закон о диких лошадях и ослах — это компромисс. Компромисс между романтикой и реальностью, между защитой животных и экономическими интересами, между историей и экологией. Сегодня дикие мустанги всё ещё бегут по прериям Невады. И закон, дающий им право на жизнь, — это не просто юридический документ. Это напоминание: даже в прагматичной Америке есть место мечте. Но эта мечта требует денег, терпения и готовности спорить.

Постоянный адрес данной публикации: