"Сам алый, сахарный, кафтан - зеленый, бархатный" - что это? -"Арбуз", - ответят в России. "Кавун", - скажут на Украине, в Белоруссии, а также в юго-западных областях России. Откуда же появились эти два совершенно разных слова в близкородственных славянских языках?

Дело в том, что они заимствованы из разных языков: арбуз восходит к персидскому, а кавун - через турецкий к арабскому, причем в том и в другом языках оба эти слова обозначали совсем другое растение (и его плод) - дыню. При этом все этимологические словари отмечают, что, обозначая дыню, персидское слово харбуза буквально переводилось как "ослиный огурец". Однако вот что писал Л.В. Успенский в своей книге "Слово о словах": "Примерно так, руководствуясь общепринятыми этимологиями, я рассказал о происхождении слова "арбуз" читателям журнала "Наука и жизнь" в 1965 г. Но вскоре затем я получил письмо из Ташкента. М. Даврон сообщил мне, что, по его мнению, "харбюза" надо понимать не как "ослиный огурец", а как "осел- огурец". В иранских языках, писал он, слово "осел", присоединяясь к другим существительным, может придавать им своеобразное усилительное или увеличительное значение. Так, "хармуш", т.е.

стр. 104

"осел-мышь", означает "крыса"; "харсанг" - "осел-камень" значит "каменная глыба". Поэтому и "харбюза" следует понимать как "огурец величиной с осла", "огурчище". Консультации у крупных ученых-иранистов подтвердили это сообщение" (Л. 1971).

Слово харбуза в значении "дыня" сохранилось и в современном персидском языке, а также в заимствовавшем его языке хинди. Претерпев определенные фонетические преобразования, оно вошло во многие языки - однако с другими значениями. Так, в значении "арбуз" оно существует в тюркских языках (турец. karpuz, кыпч., кум. харбуз, тат. карбуз - по данным "Этимологического словаря русского языка" А. Преображенского, в котором приведены и другие варианты, вероятно, более ранние - например, в татарском помимо карбуз также карпоыз, карпуз), а через них и в некоторые славянские языки: русское арбуз, польское arbuz.

Следует отметить, что в Словаре Преображенского приведено несколько фонетических вариантов этого слова в польском языке, вероятно, существовавших во время его возникновения под влиянием разных тюркских языков: karpuz, garbuz, harpuz. Сохранившаяся в современном польском языке форма arbuz заимствована через посредство русского языка. В Словаре Преображенского отмечены еще и сербохорватское karpuza, болгарское карпуз с тем же значением "арбуз". Однако в современных словарях данных языков приводятся совершенно иные варианты: лубеница (сербохорв.) и диня, любеница (болг.).

Источники заимствования слова арбуз в русский язык разные словари определяют по-разному. Отмечается группа тюркских языков в целом и конкретные - в частности: татарский (Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В. Краткий этимологический словарь русского языка. Изд. 2-е, 1975), кыпчакский, турецкий, крымско-татарский (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1986), татарский, кумыкский (Преображенский А. Этимологический словарь русского языка. М., 1910-1914).

В свою очередь русский язык стал источником заимствования этого названия не только в польском, но и в ряде балтийских языков: латышское arbujs, литовское arhuzas, финское arbunsi (наряду с vesimeloni ).

Между тем, в близкородственных русскому украинском и белорусском языках восходящее к тому же источнику слово гарбуз приобрело другое значение - "тыква". Арбуз же в украинском, белорусском языках, в южнорусских диалектах, а также в польском языке (наряду с вариантом arbuz ) получил название кавун (польск. kawon), заимствованное, как отмечается во всех этимологических словарях, из татарского языка, где этим словом обозначается дыня, как и в ряде других тюркских языков. В этимологических словарях приводятся следующие

стр. 105

примеры: каун - татарское, казахское; когун, кавун - уйгурское, чагатайское; ковун - узбекское, кавын - ногайское. Формы кавун, каун сохранились и в современных болгарских диалектах. В чувашском же языке, по свидетельству Словаря Преображенского, слово кован используется в значении "тыква".

В свою очередь, происхождение слова кавун в тюркских языках традиционно возводится к арабскому кавун - "дыня", и это утверждение последовательно кочует из одного этимологического словаря в другой (см., например, перечисленные словари, а также "Етимологiчний словник украiнскоi мови. 1982. Т. 2). Между тем, в современном арабском языке дыня обозначается другим словом: шаммам.

В Этимологическом словаре украинского языка указывается также на наличие слова кавун в некоторых западно- и южнославянских языках: чешском kavon - в значении "арбуз", болгарском кавун, каун - в значении "дыня". В Словаре Преображенского приводится польское слово kawon в значении "тыква". Однако эти данные не подтверждаются современными словарями указанных языков: чешское meloun - "арбуз", болгарское пъпеш - "дыня", польское dynja - "тыква".

Следует отметить, что превращения персидского и турецкого названий дыни в разнообразные варианты названий арбуза и тыквы происходили лишь в других восточных и славянских языках. В большинстве же европейских языков название дыни восходит к ее латинскому наименованию cucumis melo: melon (англ., франц., исп.), Melone (немецк., итал., латышек.), melao (португ.), meliuonas (литовск.), melooni (финск.).

В свою очередь, арбуз в некоторых из этих языков стал называться "водянистой дыней": watermelon (англ.), Wassermelone (немецк.), melon d'eau (франц., устар.; в настоящее время в этом значении более употребительно слово pasteque), melon de agua (латиноамер. вариант исп. языка, в исп. - sandia ), vesimeloni (финск.; используется наряду с заимствованным из русского языка arbuusi ).

Западноевропейское название дыни проникло и в некоторые западнославянские языки, но также превратилось при этом в название арбуза, вытеснив в ряде случаев более ранние заимствования из восточных языков: чешское meloun, словацкое melon, словенское melona.

Для дыни же большинство славянских языков сохранило общеславянское наименование: русское, белорусское дыня, украинское диня, словацкое dyha, сербское и македонское дин>а, словенское dinja. При этом в ряде славянских языков наблюдаются и расхождения в значении этого слова: так, в чешском языке dyne - это название тыквы (наряду с tykev ) , в болгарском языке диня - это название арбуза (наряду с любеница). Происхождение этого общеславянского слова считается неясным.

В этимологических словарях отмечаются два основных варианта: "Одни считают производным с помощью суффикса -ня от той же ос-

стр. 106

новы, но с перегласовкой, что и дуть. В таком случае дыня буквально "дутая, пухлая". Другие объясняют существительное дыня как заимствование из лат. cydonea, восходящего к греч. kydonia - "кидонское яблоко" (Кидон - город на острове Крит), пережившему фонетические изменения: cydonea > *kъdunja > *gdunja > *dunja > дыня". (Шанский и др. Указ. соч.; См. также: Фасмер. Указ. соч. Т. I; Етимологiчний словник украiнськоi мови. Т. 2).

Значение "дутый, пухлый плод" можно найти и в другом общеславянском по происхождению слове тыква: "Восходит к общеславянскому тыкы, являющемуся древним заимствованием из фракийского языка. Исконный корень этого слова имел значение "пухнуть, вздуваться", следовательно, название предмета дано по внешнему виду плодов. Общеславянское тыкы (< *tuku), вин. п. тыкъвь, на древнерусской почве подверглось влиянию слов ж.р. на -а" (Шанский и др. Указ. соч.). Впрочем, многие авторы (А. Преображенский, М. Фас-мер, Л.В. Успенский) считали происхождение этого слова неясным. Оно с некоторыми фонетическими изменениями сохранилось в том же значении во многих современных славянских языках: болгарское и сербское - тиква (наряду с бундева ), словацкое - tekvica, чешское - tykev (наряду с dyne), словенское - tikva (наряду с huca ). В словарях А. Преображенского и М. Фасмера указывается и на наличие слова тиква в украинском языке, однако это не подтверждается современными словарями украинского языка, так как сохранилось лишь в некоторых диалектах. В литературном украинском и белорусском языках это растение и его плод носят заимствованное название гарбуз. Кроме того, в украинском языке оно имеет еще одно, заимствованное из турецкого языка, название - кабак, причем данное слово так же, как и в турецком, в ряде других тюркских языков обозначает не только тыкву, но и другое растение семейства cucurbita, известное в русском языке под названием кабачок.

Происхождение его достаточно прозрачно: "Собственно- русское. Образовано как деминутив с суффиксом -ок от заимствованного из украинского языка кабак, восходящего к тюркскому [кабак] - "тыква", к чередуется с ч по типу сук-сучок " (Шанский и др. Указ. соч.). С тем же значением определенной разновидности семейства тыквенных это слово было заимствовано затем некоторыми другими языками: польское - kabaczek, чешское - kabacok, латышское - kahaci. В некоторых славянских языках название кабачка также было образовано как деминутив, исходной формой которого становилось название тыквы в данном языке: тиква - тиквочка (болг.), тиква - тиквица (сербск.), tekvica - tekvicka (словацк.).

Подобный процесс происходил и в некоторых неславянских европейских языках: zucca - zucchini (итал.), calabaza - calabacin, calabacita (исп.), abobora - abobrinha (португ.). Одна из этих форм - итальянское

стр. 107

название кабачка - zucchini была впоследствии заимствована многими языками (в том числе, русским) для обозначения определенного сорта кабачков, что соответствует закономерности: при наличии исконного наименования у родового понятия заимствованные наименования распространялись, как правило, на его конкретные разновидности. В русском языке при наличии общеславянского по происхождению родового наименования тыква последовательно заимствовались иностранные слова для обозначения вида - кабачок, а затем и определенных его сортов - цуккини, патиссон и др. И если слово кабачок, подвергшееся в русском языке определенной переработке, является, по сути дела, русским образованием, то названия его разновидностей были заимствованы практически без изменений.

Наблюдения показывают, что в сложном процессе языкового взаимодействия, лексического взаимовлияния восточные по происхождению наименования данной группы растений не заимствовались западноевропейскими языками и получили распространение только в других восточных, а также в славянских языках. Общеславянские по происхождению наименования также не вышли за пределы славянских языков. Заимствования же из европейских языков (хотя и более поздние) проникли в некоторые славянские языки, в том числе, и в русский, но в большинстве своем - с ограниченным лексическим значением.

Симферополь, Украина

Постоянный адрес данной публикации: