В 30 - 50-е гг. XIX в. резко обостряется торгово-экономическое соперничество России и Англии в Иране. Между тем увеличившиеся объемы английского и российского экспорта на рынки Среднего Востока не смогли подорвать традиционные торговые связи Ирана с соседними народами. Время и новые обстоятельства вносили свои коррективы в эти отношения.

На протяжении многих столетий существовала взаимовыгодная торговля между иранцами и туркменами. В 30 - 50-е гг. XIX в. основными статьями туркменского экспорта в северо-восточные районы Ирана являлись нефть и соль. Несмотря на то что туркменская нефть по своему качеству значительно уступала бакинской, все же первой отдавали предпочтение в Иране вследствие ее дешевизны. Второй причиной устойчивого спроса на эту нефть являлось то, что туркмены чаще обменивали ее на иранское зерно в отличие от российских подданных, торговавших бакинской нефтью за наличные деньги. Ежегодно в Гилян приходило до 10 судов с туркменской нефтью и 18 судов с солью. При этом нефть и соль ввозили гилянские торговцы, поскольку больших судов у туркмен не было [АВПРИ, II-3,1831 г., оп. 34, д. 8, л. 98]. В Мазандеран туркменской нефти ввозилось до 60 тыс. пуд. по цене 25 - 30 коп. за пуд [АВПРИ, II-3, 1831 г., оп. 34, д. 9, л. 168 об.].

В северные районы Ирана туркмены привозили рыбу и икру, добытые в Астрабадском заливе. Как отмечал известный российский экономист Ю. А. Гагемейстер, "туркмены... беспрерывно истребляют снасти русских ловцов и заставляют их покупать у них рыбу и икру. Они сами с большим искусством бьют осетров гарпунами, а когда русские снабжают их снастями, то они ловят для них рыбу" [АВПРИ, II-10, 1836 - 1844 гг., д. 3, л. 66 об.]. Кроме нефти, соли и рыбы в Иран из Туркмении ввозили грубые лошадиные войлоки.

Отношения Ирана и Туркмении исторически складывались весьма непросто. Как отмечал российский консул в Астрабаде надворный советник М. И. Черняев, "Астрабад находится с туркменской степью в частых сношениях, которые, впрочем, весьма редко бывают торговыми. Туркмены предпочитают торговым занятиям грабежи и захват пленников, доставляющие значительные прибыли" [АВПРИ, I-9, 1847 - 1854 гг., оп. 8, д. 11, л. 303 об.]. Соседняя Астрабадская область часто подвергалась набегам и грабежам со стороны туркмен. Уводя в плен астрабадцев, туркмены требовали за них выкуп у родственников, и те, по словам консула, "принуждены бывают тратить значительные суммы денег..." [АВПРИ, I-9, 1847 - 1854 гг., оп. 8, д. 11, л. 297 об.]. Кроме того, туркмены порой грабили торговые караваны, следовавшие из Астрабадской области в Хорасан. Особенно часто эти грабежи происходили на Баркулягской дороге, наиболее оживленном торговом тракте на северо-востоке Ирана. От этих разбойных нападений страдали не только иранские купцы, но и российские торговцы. Вот почему министр финансов граф Е. Ф. Канкрин в письме к министру иностранных дел

стр. 103

К. В. Нессельроде писал о необходимости учреждения в Астрабадском заливе российского крейсерства, о чем он докладывал императору [АВПРИ, II-3 1836 г., оп. 34, д. 5, ч. I, л. 42 ]. Да и власти Ирана принимали попытки обуздать разбойников. Так, в 1848 г. иранский Ардашир-мирза предпринял поход в туркменскую степь. Однако этот демарш не принес успеха, а, по словам консула М. И. Черняева, "имел такое постыдное для персиян окончание, что туркмены смелее прежнего стали грабить по дорогам области, и торговые предприятия стали еще стесненнее" [АВПРИ, I-9, 1847 - 1854 гг., оп. 8, д. 11, л. 317 - 317 об.].

В 1850 г. новый губернатор Астрабадской области Мухаммед-Вели-хан сумел навести порядок и "положил предел хищничествам туркмен" [АВПРИ, I-9, 1847 - 1854 гг., оп. 8, д. 11, л. 235 - 235 об.]. Предпринятые российскими и иранскими властями меры дали свои результаты. В том же, 1850 г. некоторые туркменские старшины обращались к российскому консулу в Астрабаде "с разного рода ходатайствами и просьбами о заступничестве" [АВПРИ, I-9, 1847 - 1854 гг., оп. 8, д. 11, л. 249 об.].

Постепенно теснимая Англией на западе и центре Ирана Россия проявляла интерес к северо-восточным областям страны. Этим, в частности, объясняются экспедиции есаула Лалаева и Э. И. Эйхвальда в 1830 г. на восточный берег Каспия, экспедиция Г. С. Карелина в 1832 и 1836 г., купца А. М. Герасимова в 1834 г. Мы не можем согласиться с выводами Х. А. Атаева, который полагает, что "в 30-е гг. отмечалось значительное усиление и упрочение торговых связей русских торговцев и промышленников с прикаспийскими туркменами. Российские купцы постепенно начали вытеснять в Закаспии иранских торговцев. И это стало возможным лишь благодаря содействию самих прибрежных туркмен" [Атаев, 1991, с. 106]. Отчеты и рапорты российских консулов свидетельствуют об обратном. Неправомерен, на наш взгляд, и другой вывод Х. А. Атаева о том, что "в 30 - 40-е годы XIX века туркмены резко увеличили морскую торговлю: вывозили нефть, соль, рыбу и рыбные продукты и т.д." [Атаев, 1991, с. 107]. Напротив, туркмены в рассматриваемый период располагали лишь небольшими судами для прибрежного плавания. Читаем в донесении титулярного советника А. И. Ходзько, переводчика при генконсульстве в Тебризе: "Гилянские покупатели должны ездить на особенных судах к туркменцам, ибо они, не зная постройки кораблей, не могут переезжать через море на своих ломких барках, а только плавают возле берегов оного и посещают Астрабадскую и другие Мазендеранские пристани" [АВПРИ, II-3, 1831 г., оп. 34, д. 8, л. 98].

Непросто складывались торговые связи Ирана с ханствами Средней Азии. Отрицательное воздействие на торговлю оказывали как внутриполитические события в государствах, так и внешние причины (в частности, грабежи и разбои на торговых путях). По свидетельству П. Небольсина, иранские торговцы вывозили в Бухару и Хиву сукно, миткаль, ситцы, полушелковые ткани, ковры, меха, пряности, парчу. В Среднюю Азию шли иранские караваны с бирюзой, оружием, сахаром, шелком, табаком, зерном и другими товарами [Небольсин, 1856, с. 3 - 4]. Директор оренбургской пограничной таможни и начальник тамошнего таможенного округа П. Е. Величко замечал: "...важные торги в Бухарин начинаются с января месяца и продолжаются по май. К сему времени стекаются купцы из России, Персии, Афганистана, Индии, Тибета, Великой Татарии и со всех окрестных мест бухарского владения" [ГАОО, л. 12]. Продажа и покупка товаров осуществлялись на золотые, серебряные и медные деньги. Бухарские червонцы выбивались из иностранных монет (в основном голландских). В целом же иностранная валюта имела свободное хождение на территории среднеазиатских ханств.

Из ханств Средней Азии в Иран экспортировались бухарская мерлушка, ковры, каракулевые шкурки. Так, мерлушки на шапки ежегодно вывозилось на 10 тыс. туманов в количестве свыше 150 тыс. штук [АВПРИ, I-9, 1847 - 1854 гг., оп. 8, д. 11,

стр. 104

л. 193]. К середине XIX в. значительное место в торговле Ирана с ханствами Средней Азии стали занимать российские, западноевропейские и индийские товары, что явилось следствием усиливавшегося соперничества России и Англии на Среднем Востоке.

Уходящая своими корнями в глубь веков среднеазиатско-иранская торговля продолжала играть важную роль в экономике региона. Даже в напряженные периоды истории эта торговля не прерывалась. Так, с походом принца Аббаса-Мирзы на Хорасан торговые отношения Ирана и Бухарского ханства оказались под угрозой. Чтобы избежать риска ограбления на границах Хорасана, купцы наладили другой путь - через Астрахань. П. И. Демезон писал: "Первый караван, прибывший после смерти Аббаса-Мирзы из Мешхеда в Бухару, состоял всего из 63 верблюдов" [Записки..., 1983, с. 19]. Он отмечает, что в Бухаре иранских торговцев мало, поскольку пути очень опасны: "...в дороге они рискуют быть пойманными туркменами и проданными в Хиве" [Записки..., 1983, с. 59]. То же отмечает и И. В. Виткевич: "Персиане безопасны, доколе они в городе, но на пути их нередко грабят и даже обращают в неволю". Он свидетельствует о том, что "пленных персиан в Бухаре множество" [Записки..., 1983, л. 115].

Несмотря на все эти трудности, торговля между Ираном и ханствами Средней Азии продолжала развиваться. Побуждаемые торговыми интересами, иранские купцы стремились на рынки соседних восточных государств. Более того, они расширяли географию своих торговых предприятий. Так, иранские торговцы контролировали часть афганского и индийского экспорта, выступали посредниками в российско-восточной торговле, способствуя продвижению российских товаров на юг Азии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Главный архив. Атаев Х. А. Торгово-экономические связи Ирана с Россией в XVIII-XIX вв. М., 1991. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф. 6. Оп. 10. Д. 394-а. Записки о Бухарском ханстве. Отчеты П. И. Демезона и И. В. Виткевича. М., 1983. Небольсин П. Торговые связи среднеазиатских владений между собой и караванные между ними сообщения // Очерки торговли России со Средней Азией. СПб., 1856.

Постоянный адрес данной публикации: